Пелядьство на государственном уровне

Объем хищений, взяток и откатов на рынке воспроизводства рыбных запасов в Югре в 2018 году превысил миллиард (!) рублей. 

ИГОРЬ НИКИТИН, БЦ, Ханты-Мансийск

В начале осени 2018 года губернатор ХМАО Наталья Комарова (на фото справа) просила премьер-министра Дмитрия Медведева изменить на федеральном уровне правила воспроизводства рыбных запасов. Но Дмитрий Анатольевич то ли не поверил в масштабы хищений, то ли в тему не въехал, то ли покупкой новых кроссовок через интернет-магазин мысленно был занят – воз и ныне там.

Идея то была проста – обязать нефтяников в компенсацию ущерба природе, наносимого ими при добыче нефти, выращивать и выпускать в водоемы Югры только ценные породы рыб – осетра, муксуна, стерляди и нельмы.

И тем самым прекратить практику миллиардных хищений в сфере, где сегодня рыбные запасы якобы пополняются за счет пеляди. Рыбы, которая на грани исчезновения не находится, но в список воспроизводства кем-то ушлым внесена.

Пелядь размножается в природных условиях. Возможности контроля – на самом ли деле она была выпущена в реку или это, традиционно, произошло только на бумаге, нет….

Рыба с кровью

Лежащий на бетонном полу маленький полноватый неопрятного вида мужичок лет пятидесяти вопреки обыкновению не спал. Ибо сегодня в окружении нескольких суровых мужчин он был впервые вправе «продырявленным кумполом сны брезговать».

Минутой ранее после контрольного выстрела в голову дежурный лепила СИЗО № 2 «Лефортово» в присутствии районного прокурора и начальника следственного изолятора констатировал смерть заключенного.

Остывающее под сапогами тело некогда было заместителем министра рыбной промышленности СССР Владимиром Рытовым, потерявшим человеческое обличие за три месяца в ожидании исполнения приговора.

Расстрелянный в 1981 году заместитель министра рыбной промышленности Владимир Рытов пользовался уважением в регионах. Поскольку до большой должности сам ходил по морям, испытав на себе суровые условия промысловиков.

Владимир Иванович получил «вышку» за хищение денег на государственном уровне. В том числе за то, что функционер, благодаря связям на пике своего влияния в 1975 году, продвинул в Верховном Совете СССР, так называемый, «глазурный» закон. Документ, официально позволивший списывать до 10% добытой рыбы из-за «глазури» — намерзшей на продукте воды и естественных промысловых отходов.

Позже следствие установит, что реально доля льда не превышала и трех (!) процентов. А значительная часть в них – плавники, рыбьи головы, раздавленные или поврежденные тушки, в перемолотом виде шли на котлеты в пролетарские столовые и гастрономы. И, между прочим, приносили доход.

Кстати, в советской рекламе таких рыбных полуфабрикатов снимался известный советский клоун Олег Попов. Ролики с его участием не сложно найти на YouTube.

Но большая же часть «отходов» – порядка 7%, в виде «неучтенки» с каждой поставки продавалась через сеть магазинов «Океан». Деньги шли прямиком в карманы, так называемой, советской рыбной мафии.

Это уже после расстрела Рытова в 1981 году директор «Океана» с говорящей фамилией Фишмен и его подельник, начальник отдела снабжения Фельдман получат по 12 лет строгого режима, попавшись на махинациях с черной икрой и валютой.

Тогда один пенсионер, купивший в магазине банку кильки на ужин, обнаружил внутри вместо рыбы осетровую икру и сообщит об этом в милицию. Оказалась, что эта партия ценного продукта под видом кильки шла в «Океан».

Тут же выяснилось, что оба господина несколько месяцев находились под наблюдением КГБ из-за нелегальной скупки валюты и распродажи антиквариата – Фишмен и Фельдман готовились на Запад валить.

Истинный объем махинаций рыбной мафии в Советском Союзе современному российскому обывателю довольно сложно представить. В те годы наша социалистическая супер-держава занимала второе (!) место в мире по добыче морепродуктов. Уступая лишь традиционно «рыбной» Японии.

Это сейчас главным принципом различного рода хищений являются фикции и пустышки. Получение денег за то, чего не было. Проведение каких-либо работ или поставка товара только на бумаге с липовыми актами.

В СССР же рыба не только добывалась в установленных партией объемах. Более того — ее ловили гораздо больше положенного. Только в Советском Союзе в документы вписывались плановые показатели, а все что сверху – обрабатывалось, хранилось, перевозилось и продавалось, как неучтенный товар. И доходы шли в карманы преступников.

В этом была простота и гениальность мошенничества, автором которого считают спешно расстрелянного Рытова. Унесшего в могилу имена своих покровителей.

Рулетка с государством

Но, и спустя почти 40 лет, дело Рытова живет. Играть в азартные игры с государством не перестали. Слишком куш велик.

Как говаривал русский писатель Салтыков-Щедрин, «Когда и какой бюрократ не был убежден, что Россия есть пирог, к которому можно свободно подходить и закусывать».

В сентябре 2017 года заместителя генерального директора «Хантоса» Виталия Бухтояров арестовали и заключили под стражу на период следствия, как главного обвиняемого в делу о мнимом выпуске сибирских осетров. Нефтяной пупок пробыл за решеткой всего несколько дней в ожидании перемещения под домашний арест. Деньги сделали свое дело.

В сентябре 2017 года уральские СМИ всколыхнула новость о задержании в Ханты-Мансийске заместителя генерального директора ООО «Газпромнефть — Хантос» Виталия Бухтоярова по делу «сибирских осетров». Топ-менеджера обвинили в подписании липовых актов по выпуску в реку Иртыш молоди сибирского осетра в районе поселка Горноправлинск в июле 2015 года.

Суть обвинения свелась к тому, что реально в 1,5-кубовой емкости, привезенной из Тюмени на грузовой «Газели», такое количество мальков, которое фигурировало в бумагах на оплату, могло поместиться только в виде паштета. И то – весьма усердно утрамбованного.

В итоге большая часть из 23 миллионов рублей ООО «Газпромнефть – Хантос», потраченных из-за подписи Бухтоярова на вымышленные услуги, была обналичена через подставные фирмы в Крыму.

Как только инцидент заинтересовал оперативников регионального Управления ФСБ России, один из участников организованного преступного сообщества – тюменский предприниматель Евгений Шипицын, фирма которого якобы совершила выпуск рыбы ценной породы, пошел на сделку со следствием и сдал всех.

Тогда в числе обвиняемых помимо Бухтоярова и Шипицына оказались заместитель начальника отдела государственного контроля по ХМАО-Югре Нижнеобского управления Федерального агентства по рыболовству Владислав Михайленко, бывший сотрудник компании «ИНТ» Дмитрий Кузнецов и директор природного парка «Самаровский Чугас» Евгений Калашников.

Как было завершено расследование, в какой стадии находится дело и где обвиняемые сейчас – сегодня в прессе практически ничего не сообщается. Информационное сопровождение процесса после точечных спонсорских вливаний «Газпром-медиа» в независимых СМИ было сведено на «нет». Остальные сами испугались.

Упомянутое хищение денег нефтяной компании, направленных якобы на выпуск сибирских осетров в реку Иртыш – это случайно обнаруженная капля в море.

Чтобы понять масштабы и то, каким образом воруются деньги, необходимо небольшое пояснение, чем живет эта экономическая ниша в ХМАО.

Заблуждение про Каспий

Бытующее представление о том, что современная рыбная мафия процветает на Дальнем Востоке или Каспии – это миф, основанный на отсутствии достоверной информации о реалиях в этой сфере.

То, сколько воруют на рыбе в ХМАО, жуликам не слилось, а рядовому гражданину трудно представить.

По оценке экспертов, опрошенных журналистами БЦ в ходе подготовки материала, объем хищений, взяток и откатов на рынке воспроизводства рыбных запасов Югры только за неполные 11 месяцев  2018 года превысил… миллиард (!) рублей.

Один.

Миллиард.

Рублей.

В одном регионе.

За 11 месяцев.

Сколько это – миллиард? Например, столько стоят 25 двухкомнатных капитальных квартир в новостройках в столице Югры. Такова же цена трех новых детских садов или около 700 операций по пересадке костного мозга в онкологической клинике Израиля…

У нас же в Югре столько украли только в одной сфере и только в один календарный год.

На территории Ханты-Мансийского автономного округа работает большое количество нефтяных компаний и сервисных предприятий, так или иначе, связанных с обеспечением их деятельности.

Не нужно быть семи пядей во лбу для понимания, что добыча нефти не может идти без последствий для окружающей среды. Начиная от разведочного бурения и получения фонтанирующего притока нефти, заканчивая все более частыми порывами нефтепроводов советских времен.

Нефть, шлам, буровые растворы – все это попадает на почву и в водоемы. Чтобы хоть как то минимизировать негативное влияние на окружающую среду, государство придумало ряд законов. Они определяют логичную, понятную работу механизма по компенсации ущерба.

Законодатель сказал: господа нефтяники, уж коли не проливать каку на землю и в воду у вас не получатся, так давайте вы будете компенсировать природе ущерб от своей деятельности. Ага?

На федеральном уровне тогда было создано бюджетное учреждение «Госрыбцентр». Его сотрудники разработали и стали применять на практике понятные только им формулы расчета ущерба, наносимого рыбе предприятиями нефтяной промышленности.

Где деньги на рыбу? «Тама»? Ответ на вопрос знает, но никому не рассказывает врио руководителя Нижнеобского территориального управления Рослыболовства Иван Матаев (г. Тюмень).

Вторым государевым оком в этой сфере стало Федеральное агентство по рыболовству (ФАР) в виде ее филиала под названием Нижнеобское территориальное управление (НТУ ФАР, бывшее «Нижнеобьрыбвод»). Это ее представитель Владислав Михайленко сейчас один из главных фигурантов уголовного дела «сибирских осетров» вместе с Бухтояровым, упомянутым в тексте выше.

Обе структуры – «Госрыбцентр» и НТУ ФАР, базируются в Тюмени. Их работа в упрошенном варианте выглядит так.

Инспекторы рыбоохраны шастают по водным просторам Югры, находят нарушителей – не только выявляют места разлива нефти, но и, например, устанавливают предприятия, ведущие работу в природоохранных зонах или в нерестовый период.

Далее, представители «Госрыбентра» на основе составленных протоколов и понятных только им формул насчитывают ущерб рыбным запасам Югры – как правило, в десятках миллионов рублей. Они же определяют порядок компенсационных действий и контролируют выпуск молодняка.

Согласитесь, это «удобно» — сами выявляют, сами наказывают и сами контролируют!

Руководство предприятия-нарушителя, получив указанные расчеты, на сумму нанесенного ущерба закупает молодь ценных рыб в рыборазводных предприятиях и финансирует их выпуск в водоемы.

Надзор же над всем ведут инспекторы НТУ ФАР — филиала Федерального агентства по рыболовству.

Одни нанесли ущерб. Вторые установили факт, определив размер и порядок компенсации и проконтролировали выпуск рыбы. Третьи – надменно над всем понаблюдали. Простая схема. Логичная работа по защите и восполнению запасов рыб ценных пород.

Только вот отчего же стерляди и муксуна в реках Югры все меньше и меньше, а осетра уж большинство граждан и в лицо не узнает? «Строгость российских законов смягчается необязательностью их исполнения», — ответ в устах Салтыкова-Шедрина прозвучал более ста лет назад.

Лобби с запашком пеляди 

Директор ФГБУ «Госрыбцентр» (г. Тюмень) Дмитрий Колесников — один из тех, кому уместно напрямую задать вопрос — почему курируемая им структура в 2018 году согласовала выпуск «ценных» пород рыб в ХМАО до окончания подъема воды в Иртыше (15 июля)? И сколько на это глупое заранее безрезультатное дело при непосредственном участии представителей «Госрыбцентра» было растрачено десятков миллионов рублей?

На территории Тюменской области и входящих в ее состав Ханты-Мансийского и Ямало-Ненецкого автономных округов построены всего три завода, способных в промышленных масштабах выращивать молодь ценных пород. Стерляди, муксуна, нельмы и осетра. Естественно, обеспечивая их выпуск в водоемы на высшем уровне.

Одно предприятие построено в Ханты-Мансийске в 2011 году, второе – «Собский рыборазводный завод», в эти же годы появился близ поселка Харп. Места, кстати, больше известного, как район колонии особого режима ИК-18 «Полярная сова» на 450 мест для пожизненно осужденных преступников.

Третье – «Абалакский экспериментальный рыборазводный завод» в селе Абалак Тобольского района.

На упомянутых специализированных предприятиях есть цеха. Где икринки превращаются в мальков. Где рыба растет. Где молодь натурально лечат в «палатах» карантина. А подросткам устраивают искусственное зимовье с плавным понижением температуры воды до 2 градусов… Сложный технологический процесс, основанный на круглосуточном контроле.

Но, самое главное – на таких заводах создаются маточные стада ценных рыб, которые способны давать икру и в будущем успешно размножаться в условиях дикой природы.

Все упомянутые предприятия, построенные, кстати, на бюджетные, а, значит – наши с вами, деньги, при колоссальном спросе на профильную продукцию, работают в четверть силы и терпят убытки. Это данные открытых налоговых источников

Почему так? Давайте разбираться.

Существуют два нормативных документа федерального уровня, определяющих порядок воспроизводства рыбных запасов.

Первый – приказ Федерального агентства по рыболовству от 2014 года по воспроизводству ценных пород рыб (а это, напомним, осетр, стерлядь, нельма и муксун).

Второй – приказ о регламенте, определяющем сам принцип компенсационных выплат и действий по восполнению рыбных запасов.

Вот именно здесь – во втором приказе, в перечне рыб ценных пород, находящихся на грани исчезновения и внесенных в Красную книгу, неожиданно появилась…. пелядь.

Пелядь (сырок), конечно, рыба вкусная, но она обитает в водоемах Югры повсеместно в природных условиях. Пелядь на грани вымирания не находится, значимости в защите государственного масштаба не имеет, в Красной книге не числится.

Тем более, и, что — самое важное, нет механизма, позволяющего определить, является ли эта конкретная рыба, пойманная в водоеме, продуктом воспроизводства рыбных запасов или это тупо рыба, которая человека в жизни не видела?

Одно дело, когда народ повсеместно осетров начнет из мутных вод таскать – не было и тут появилось! Ё! А другое, когда  у каждой пеляди свидетельства о рождении не спросишь.

Нет, конечно, с одной стороны никто не запрещает промышленникам закупать муксунов вместо пеляди. Если бы не одно «но».

На федеральном уровне законодательную брешь, позволяющую воспроизводить за нефтяные миллиарды сорную пелядь вместо рыб ценных пород прикрывает заместитель министра сельского хозяйства Илья Шестаков. Издание приказа, приравнявшего малоценную пелядь к рыбам из Красной книги — осетру, стерлядь, муксуну и нельме, появился как раз в 2014 году — времени вступления Шестакова в упомянутую должность. Расстрелянный 37 лет назад за махинации с рыбой Рытов занимал аналогичный пост.

По результатам собственного расследования журналисты БЦ установили, что под негласным контролем руководства «Госрыбцентра» и НТУ ФАР (одни, напомним, ущерб определяют, вторые – над процессом надзирают) находится с десяток якобы рыборазводных предприятий. Все они базируются на юге Тюменской области. Да вот отчего то зарабатывают исключительно на Севере и кормятся за наш нефтяной счет.

По данным БЦ, подконтрольные предприятия, которые значатся в «Госрыбцентре» и НТУ ФАР, как «рыборазводные», на самом деле не занимаются разведением рыбы, а вылавливают дикую пелядь из водоемов и доят из нее икру.

Хотя не понятно, зачем это делать, ведь рыба и так идет на нерест и даст потомство без посторонней помощи. А получается, что мальков, добытых из выдоинной икры, ушлые рыбоводы продают нефтяникам под видом якобы воспроизведенных рыбных запасов.

По сути то, что делают представители предприятия, призванные защищать природу, называется браконьерством и прямым вмешательством в природный процесс.

При этом необходимо отметить очень важную деталь. В Березовском районе ХМАО представители тюменского «Госрыбцентра» оккупировали речку Сосьва – излюбленное место нереста пеляди и чира.

Причем, запрет на лов рыбы в это время ими наложен на всех. Естественно, кроме себя любимых и подконтрольных «Госрыбцентру» предприятий.

То есть нам — северянам, коренному населению на нашей же земле, в наших реках рыбу ловить нельзя, иначе — штраф аж поседеешь. А ушлым тюменцам — да за ради Бога. Нам же эту рыбы в компенсацию загрязнений наших водоемов и продадут. Ну не красота ли!

А независимые руководители предприятий, те, кто пытается сделать закуп или уже потратил деньги по своему выбору — приобрел малька в Ханты-Мансийске, Харпе или Абалаке, рискуют не получить подписи от чиновников НТУ ФАР и «Госрыбцентра» на вожделенном акте о восполнении ущерба. А, значит, негативные последствия для природы юридически не будут компенсированы и вопрос останется открытым.

Практически все подконтрольные тюменским чиновникам «рыборазводные» предприятия – фикция в промышленном представлении. Они работают только на бумаге. И служат одной цели – хищению нефтяных денег в государственных масштабах.

Вот несколько тому доказательств.

Согласно данным, размещенным на сайте Федерального агентства по рыболовству, в 2018 году предприятиями из коррупционного списка осуществлено в ХМАО, как минимум, несколько фиктивных выпусков молоди пеляди (это, напомним, не ценная рыба). Сколько их — фикций, было точно, пока доподлинно не установлено – то дело природоохранного прокурора, а не журналистов.

А «фиктивных», потому что все выпуски произведены до 15 июля 2018 года – даты, до которой выпуск молоди любого вида рыб был запрещен и не имел никакого смысла из-за пребывающей воды в Иртыше. А прибывать она перестала только 15 июля.

Как минимум – растрата. Как максимум – кража.

Еще одним доказательством бутафорного воспроизводства рыбных запасов Югры являются данные о практически 100-процентной выживаемости мальков. В то время, как на практике у ихтиологов результат в 40% уже является блестящим и практически недостижимым.

Один из ярчайших тому примеров – совместный акт чиновников «Госрыбцентра» и НТУ ФАР по озеру Айтор в Октябрьском районе ХМАО. Где, так называемый, «коэффициент промвозврата» (выживаемости) мальков пеляди в начале лета 2018 года составил, аж 90 (!) процентов.

Примечательно, что на фоне таких астрономических достижений сотрудники «Госрыбцентра» в то же время насчитали одному из подрядчиков ООО «РН – Няганьнефтегаз», добывающему озерный песок, природный ущерб на несколько десятков миллионов рублей.

Как же получилось – 90 % выпуска пеляди выжило, а в чем же тогда ущерб? Он нанесен другим рыбам? Так единственный же приток Айтора – протока Малый Сор, соединяющая озеро с рекой Обь, была перегорожена сетью от берега до берега еще по весне. Сделали это члены родовой общины «Обское» во избежание захода в водоем хищных окуня и щуки по указанию… «Госрыбцентра»…

Если говорить об этой афере в абсолютных цифрах, то представителями «Госрыбцентра» в Айтор было выпущено 300 миллионов мальков пеляди. По их же данным, 270 миллионов мальков — 90 процентов, выжили. Площадь озера Айтор 7,17 квадратных километра.

То есть, если принять данные «Госрыбцентра» на веру, получается, что на каждый квадратный метр (!) поверхности озера приходится по 37 (!) хвостов взрослой пеляди. Выходит, Айтор просто кишит «ценной» рыбой? Впору туристов завозить на диво дивное сибирское посмотреть и по берегам портреты тюменских чиновников расставить.

Да-а-а-а-а. «Российская власть должна держать свой народ в состоянии постоянного изумления».

В течение четырех лет любые попытки повлиять на ситуацию пресекаются жестким лобби со стороны федеральных чиновников, которые препятствуют исключению пеляди из перечня воспроизводимых рыб ценных пород. Один миллиард – это, конечно, не 8 миллиардов в квартире у полковника Захарченко, но тоже – деньги. И четыре года подряд.

Подтверждением коррупционной мощи рыбной мафии является и тот факт, что на ситуацию не может повлиять даже личное вмешательство губернатора Натальи Комаровой.

Да, к Наталье Владимировне после пиршества во времена губернатора Филипенко непростое отношение. Как о стороны бизнес-элит, так и со стороны рядовых граждан.

«Рыбные» вопросы» относятся к федеральным полномочиям. Губернатор Югры Наталья Комарова могла бы в инцидент и не вмешиваться, — не ее обязанность. Но она вмешалась, и это надо признать, как бы к ней не относились.

Но попытка противостоять хищениям и пелядьству на государственном уровне, предпринята ей была. Это надо признать, как бы кому не хотелось обратного.

Причем рыба в наших реках – она же вся «федеральная» и у губернатора так то не было никаких оснований лезть не в свое дело. Тем не менее, полезла. Честь ей.

По данным БЦ, в начале осени между Комаровой и премьер-министром Дмитрием Медведевым на обозначенную тему состоялся разговор с конкретным предложением. Губернатор попросила на федеральном законодательном уровне исключить упоминание пеляди в перечне рыб, разрешенных к воспроизводству в водоемах Югры и Ямала.

Но Дмитрий Анатольевич то ли не поверил в масштабы хищений, то ли в тему не въехал, то ли покупкой новых кроссовок через интернет-магазин мыслями был занят – воз и ныне там.

Как бы ни было, основания для реагирования есть самые веские. Как со стороны руководства страны, природоохранного прокурора, так и силовых ведомств, в том числе – ФСБ. Ущерб державе нанесен колоссальный.

Журналистами БЦ установлены фамилии конкретных лиц «Госрыбцентра» и НТУ ФАР — Колесников, Мотаев, Охман, которым вполне резонно задать вопрос о месте нахождения нефтяных миллиардов (!), якобы направленных на пополнение наших рек ценными породами рыб. Где деньги? Где рыба?

Спираль времени

Заместитель министра рыбной промышленности Советского Союза Владимир Рытов был расстрелян до рассмотрения его прошения о помиловании.

Естественно, чрезвычайная спешка приведения приговора в исполнение и тот факт, что непосредственный руководитель Рытова – министр Александр Ишков, сохранил за собой пост, а после по-тихому ушел на пенсию благодаря личной протекции Леонида Ильича Брежнева «он мог не знать», наводит на определенные мысли.

Тот факт, что дело рыбной мафии СССР, как и дела о мафии бриллиантовой и меховой, практически все были доведены до суда, политологи приписывают рвению начальника КГБ Юрия Андропова на пост генерального секретаря Верховного Совета.

А, может, это был случай надлежащего исполнения своих служебных обязанностей и долга по защите интересов мощного государства?

Найдется ли в современной России человек, способной противостоять рыбной мафии, набивающей карманы нефтяными миллиардами? Время покажет.

Хотя искушение оставить все, как есть, будет очень велико. По оценкам экспертов, опрошенных журналистами БЦ в ходе подготовки материала, объем рынка воспроизводства рыбных запасов в 2019 году превысит 5 миллиардов рублей. Сколько из них будет оформлено фиктивно?

«У нас бы не только яблоки съели, а и ветки-то бы все обломали! У нас намеднись дядя Софрон мимо кружки с керосином шел — и тот весь выпил!».

Салтыков-Щедрин.

Продолжение следует.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *